Истории и анекдоты › Хасидские истории
Молчаливый визит Вижницкого Ребе
Каждый будний вечер рабби Исроэль Хагер, праведный Вижницкий Ребе, выходил на прогулку примерно на полчаса в сопровождении одного из своих помощников.
Однажды, к удивлению своего шамеса, Ребе остановился перед большим домом прямо перед парком. Дом принадлежал управляющему городским банком. Ребе поднялся по ступеням и постучал в дверь. Шамес понятия не имел, что Ребе могло понадобиться в этом доме. Управляющий банком уж точно не был хасидом; напротив, он был одним из местных лидеров Гаскалы. Тем не менее, увидев, как дверь открылась и дворецкий впустил Ребе, шамес быстро взбежал по ступеням и проскользнул в дом следом, не желая оставлять Ребе одного без сопровождения.
Управляющий спустился вниз и не поверил своим глазам: Вижницкий Ребе — у него в доме! Он тепло поприветствовал гостя, усадил его в удобное кресло в гостиной и сел напротив.
После первых любезностей он ждал, что Ребе назовёт причину своего неожиданного визита. Прошло несколько минут в молчании. Хозяину стало немного не по себе. Утончённый, светский человек, он никогда не позволил бы себе спросить почтенного гостя напрямую, зачем тот пришёл. Извинившись, он отошёл туда, где Ребе не мог его видеть, и отчаянно замахал шамесу, чтобы тот вышел к нему в коридор.
«Зачем, ради всего святого, раввин сюда пришёл?»
«Понятия не имею. Ребе мне ничего не сказал. Я увидел, что он входит, и вошёл за ним».
Озадаченный, управляющий вернулся на своё место. Он смотрел на Ребе. Ребе смотрел на него. Снова молчание. Что происходит? Хозяин чувствовал, что его утончённая сдержанность натянута до предела.
Наконец, спустя ещё несколько минут, Ребе встал. По-прежнему не говоря ни слова, он направился к двери. Соблюдая хорошие манеры, управляющий проводил его. Он спустился за Ребе по ступеням и прошёл несколько шагов по тротуару, затем повернул было назад, но почти сразу передумал и продолжил идти за спокойно прогуливающимся цадиком.
Когда они дошли до дома Ребе и тот остановился, чтобы подняться по ступеням, управляющий наконец отбросил всякую сдержанность и воскликнул: «Вижницкий Ребе! Простите, что спрашиваю, но зачем вы приходили ко мне в дом? Пока вы были моим гостем, я никогда не позволил бы себе допытываться, но теперь мы у вашего дома, так что я могу спросить».
Ребе медленно повернулся к нему. «Я пришёл в ваш дом, чтобы исполнить мицву. Слава Б-гу, мне это удалось».
«Какую мицву?»
«Наши мудрецы говорят: как есть мицва сказать то, что будет услышано, так есть мицва не говорить того, что услышано не будет. Но что значит — не говорить? — продолжал Ребе. — Сидеть молча у себя дома? Вовсе нет. Нужно пойти к другому человеку — и тогда ничего не сказать! Это, — заключил Ребе, — я и сделал».
«Так что же вы не сказали?» — спросил сбитый с толку управляющий.
«Этого я вам сказать не могу».
«Почему?»
«Потому что тогда я потеряю свою мицву!»
«Но откуда вы знаете, что я не стал бы слушать?»
«Я знаю».
«Но вы не можете этого знать. Вы должны сказать мне, в чём дело!» — умолял управляющий, совершенно охваченный любопытством.
«Простите. Нет», — твёрдо сказал Ребе.
После ещё нескольких попыток управляющий взмолился: «Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, дайте мне хотя бы шанс».
«Ну, хорошо, — сказал Ребе, показывая, что делает это неохотно. — Вчера ко мне пришла убитая горем женщина, недавно овдовевшая. Она получила уведомление из вашего банка, что решено выставить её дом на торги на следующей неделе, потому что она слишком много задолжала по ипотеке. Это значит, что она с маленькими детьми окажется на улице. Она попросила меня, как раввина города, поговорить с вами, потому что знает, что вы еврей. Она надеялась, что я смогу склонить вас к милосердию. Но я не стал поднимать этот вопрос перед вами — из-за мицвы не говорить того, что не будет услышано».
«Но Ребе, — в отчаянии воскликнул управляющий, — вы не понимаете! Она должна не мне, а банку. И банк не мой, я им только управляю. Не я устанавливаю правила. Кроме того…»
«Вот именно, — перебил Ребе. — Как я и говорил. Я знал, что вы не станете слушать. Доброй ночи».
Ребе поднялся по ступеням в свой дом, за ним шамес. Дверь закрылась за ними. Управляющий стоял, ошеломлённый. Наконец он пошёл домой, один и в смятении. Но дело запало ему в сердце, и он не мог от него отмахнуться. Не прошло и недели, как он выплатил всю ипотеку вдовы со своего личного счёта.
Еще: хасидские истории
Читать об этом подробнее
Цдака: еврейская заповедь благотворительностиЧто означает цдака, сколько традиционно дают евреи, восемь ступеней благотворительности и как сделать ее ежедневной привычкой.
Хесед: дела любящей доброты в иудаизмеЧто означает хесед, почему доброта в еврейском учении - одна из опор мира, и простые способы каждый день совершать дела любящей доброты.