Истории и анекдоты › Еврейские анекдоты ›
Еврейские анекдоты: Ещё анекдоты · Часть 6 из 8
Короткие еврейские анекдоты для всей семьи, собранные по темам.
Профессор философии приехал читать лекцию в Китай и взял переводчика. «Останавливаться после каждой фразы?» — спросил тот. «Нет, — сказал профессор. — Когда я покачаю головой, тогда остановитесь».
Профессор говорил пятнадцать минут. Переводчик произнёс четыре слова по-китайски. Через пятнадцать минут ещё четыре. И так снова и снова, пока лекция не закончилась и зал не опустел.
Профессор в изумлении спросил: «Как вы так кратко пересказали всё сказанное?»
«Просто, — ответил переводчик. — Через пятнадцать минут я сказал: „Он не сказал ничего нового“. Потом: „Всё ещё ничего нового“. Потом: „Не думаю, что он скажет что-то новое“. А в конце: „Я был прав“».
Очень гордый учёный заключает пари с простодушным человеком. «За каждый мой вопрос, на который ты не ответишь, ты платишь мне пять долларов. За каждый твой вопрос, на который не отвечу я, я плачу тебе пять тысяч». «Хорошо», — говорит тот.
«Сколько на свете континентов?» — спрашивает учёный. Тот не знает и платит пять долларов.
«Теперь я, — говорит он. — Кто стоит на двух ногах, а спит на трёх?»
Учёный думает и думает и наконец платит пять тысяч. «Сдаюсь. Какой ответ?»
Тот молча протягивает ему пять долларов.
Женщина заходит в элегантный шляпный салон и примеряет шляпу за шляпой. Одна велика, другая широка, третья слишком нарядная. Наконец измученная продавщица ласково говорит: «Хотела бы я иметь дюжину таких покупательниц, как вы», — и уходит в глубь магазина.
Коллега, всё слышавшая, недоумевает: «Зачем ты это сказала?»
«Потому что, — отвечает та сквозь зубы, — у меня таких сто, и я бы хотела, чтобы их было только двенадцать».
Моше идёт по Бродвею и замечает маленькое ателье с вывеской: «Коэн и О'Райли». Он заходит и говорит портному за прилавком: «Как это трогательно! Еврей и ирландец работают вместе!»
Портной остаётся невозмутим. «Вы этому удивляетесь?»
«Ну да! — говорит Моше. — Коэн и О'Райли в одной мастерской!»
«Тогда вот вам ещё один сюрприз, — говорит портной. — Я О'Райли».
Поезд в Нью-Йорке с двумя двигателями ведёт Ицик, недавний репатриант из Израиля. На полпути ломается один двигатель. «Не беда», — говорит Ицик и едет дальше на половинной мощности. Ещё дальше отказывает второй, и поезд встаёт.
Ицик делает объявление: «Дамы и господа, у меня хорошая новость и плохая. Плохая: оба двигателя вышли из строя, и мы тут задержимся. Хорошая: вы не решили лететь самолётом».
Бабушка Сильвер возвращается домой и видит, что её ограбили. Она звонит в полицию и требует прислать офицера немедленно.
Диспетчер объясняет, что все ближайшие офицеры заняты. Свободна только машина с полицейской собакой. «Мне всё равно, — говорит она. — Присылайте сейчас же!»
Вскоре приезжает машина, и из неё выходит полицейский с овчаркой на поводке. Бабушка всплёскивает руками: «Ой, вей! Обокрали дом, а мне присылают слепого полицейского!»
Магид, странствующий проповедник, выступает в деревне. Большинство слушателей дремлет, но один человек, кажется, ловит каждое слово: кивает и качает головой как раз где нужно.
После проповеди магид подходит к нему, счастливый. «Как я рад, что вам понравилось!»
«Если честно, — говорит тот, — я ни слова не понял. Но с такой бородой вы вылитая моя коза, и я спорил сам с собой, не родственники ли вы».
Учитель повредил спину и носил под рубашкой гипсовый корсет, совершенно незаметный. В первый день семестра ему достался самый шумный класс в школе.
Он спокойно вошёл, широко открыл окно и сел за стол. Класс зашумел, и он сделал замечание. Тем временем сильный ветер всё время трепал его галстук. Он поправлял его снова и снова, а класс шумел всё сильнее.
Наконец терпение лопнуло: он взял со стола большой степлер и несколько раз пристегнул галстук к груди.
С тех пор с дисциплиной проблем не было.
Компания проводит экскурсии по историческому кварталу, гиды одеты в колониальные костюмы. Один гид споткнулся, сломал запястье и поехал в больницу в полном наряде XVIII века.
Он сидит в приёмном покое. Мимо проходит полицейский, оглядывается на треуголку и туфли с пряжками и спрашивает: «Скажите, сколько вы уже тут ждёте?»
В маленьком городке несколько семей соревновались, чья бар- или бат-мицва будет роскошнее. Одни заказали зал в «Уолдорф-Астории». Другие наняли самолёт до Лондона. Третьи арендовали яхту на целый день.
Последняя семья пала духом: всё уже было. Тогда мама придумала: бар-мицва на сафари! Они вылетели в Кению, где их ждала вереница слонов. Гостей и багаж погрузили, виновник торжества сел впереди с проводником, а папа замыкал шествие.
Через полчаса в джунглях процессия остановилась. Папа посмотрел на часы, поскакал вперёд и спросил проводника: «Что за задержка?»
«Надо подождать, — ответил проводник, — бат-мицву, которая впереди нас».
Стоматолог наклоняется к пациенту и умоляет: «Сделайте одолжение, закричите несколько раз погромче, поболезненнее?»
«Зачем? Доктор, в этот раз совсем не так больно».
«В приёмной столько народу, а я не хочу пропустить гольф после обеда».
Журналист Моррис приезжает в психиатрическую больницу и спрашивает директора, как решают, оставлять ли пациента.
«Просто, — говорит директор. — Мы наполняем ванну, даём пациенту чайную ложку, чашку и ведро и просим её опорожнить».
«А, понимаю, — говорит Моррис. — Нормальный человек возьмёт ведро, оно же больше».
«Нет, — говорит директор. — Нормальный человек выдернет пробку. Итак, Моррис, вам палату с видом на восток или на запад?»
Симон ведёт друга Джона на ужин. Когда приносят стейки, Симон хватает тот, что побольше. Джон обижен.
«Если бы выбирать первым пришлось тебе, — спрашивает Симон, — какой бы ты взял?»
«Конечно, поменьше», — говорит Джон.
«Так на что ты обижаешься? Он тебе и достался!»
Компания нанимает нового директора, решившего избавиться от бездельников. Обходя здание, он замечает молодого человека, подпирающего стену, и хочет показать всем, что шутить не намерен.
«Сколько вы получаете в неделю?» — спрашивает он.
«Четыреста. А что?»
«Подождите здесь». Директор возвращается с тысячей шестьюстами долларов наличными. «Зарплата за четыре недели. А теперь уходите и не возвращайтесь!»
Довольный собой, он спрашивает зал: «Кто-нибудь расскажет, чем занимался этот лентяй?»
С другого конца зала раздаётся голос: «Он курьер из пиццерии».