Истории и анекдоты › Еврейские анекдоты ›
Еврейские анекдоты: Ещё анекдоты · Часть 2 из 8
Короткие еврейские анекдоты для всей семьи, собранные по темам.
Раввин разбирал почту. В одном из конвертов лежал единственный листок с единственным словом: «ДУРАК!»
В следующую субботу он сказал общине: «Я знал людей, которые пишут письма и забывают подписаться. Но на этой неделе я получил письмо от человека, который подписался и забыл написать письмо».
Хаим Янкель впервые в жизни поселился в гостинице. Через пять минут после того, как он поднялся в номер, он позвонил на ресепшен. «Вы дали мне номер без выхода. Как мне выйти?»
«Сэр, это абсурд. Вы искали дверь?»
«Ну, одна дверь ведёт в ванную. Вторая в шкаф. А третью я не пробовал, но на ней табличка „Не беспокоить“».
Спустя какое-то время новый раввин услышал, что люди недовольны. Он спросил председателя синагоги: «В чём дело? Мои проповеди скучны?»
«Нет, они очень вдохновляют».
«Я слишком строг?»
«Нет, в самый раз».
«Так в чём же дело?»
«Видите ли, прежний раввин был с нами много лет. Он был пожилой. Это не ваша вина».
«Обещаю вам, — сказал раввин, — что буду работать над тем, чтобы стареть с каждым днём».
Перед длинными праздничными выходными раввин стоял в очереди на заправке. Заправщик работал быстро, но впереди было много машин. Наконец он махнул раввину, указав на свободную колонку.
«Ребе, простите за задержку, — сказал молодой человек. — Похоже, все ждут последней минуты, чтобы собраться в долгую дорогу».
Раввин улыбнулся. «Понимаю вас. В моём деле то же самое».
Чарли, приехавший в Нью-Йорк в разгар туристического сезона, снова зашёл в кошерный ресторан, который ему понравился в прошлый раз. Наконец он поймал взгляд загруженного официанта. «Знаете, прошло больше пяти лет с тех пор, как я впервые сюда пришёл».
«Простите, сэр, — с настоящим нью-йоркским обаянием ответил официант. — Придётся подождать своей очереди. Я могу обслуживать только один столик за раз».
Моше увидел длинную очередь и, не зная, зачем она, встал в неё. Через некоторое время он подумал: «А чего я жду?» Он спросил стоявшего впереди, и тот ответил: «Не знаю. Увидел очередь и встал». То же сказал следующий, и следующий.
Наконец Моше дошёл до самого первого. «Зачем эта очередь?»
«Я наклонился завязать шнурок, — сказал тот, — а когда выпрямился, за мной уже стояла очередь».
«Так почему вы всё ещё здесь стоите?»
«Теперь, когда я первый, вы думаете, я уступлю?»
Рав Блум и рав Леви сидели в своей кошерной закусочной и заказали два стакана воды. Потом достали из карманов пальто домашние бутерброды и принялись есть.
Моше, управляющий, подошёл к ним. «Я угощу вас обоих за счёт заведения. Но, пожалуйста, нельзя есть здесь свои бутерброды».
Раввины переглянулись с хитринкой. Не говоря ни слова, они пожали плечами, обменялись бутербродами и продолжили есть.
Три философа так увлеклись разговором на вокзале, решая мировые проблемы, что не заметили времени. Раздался свисток, захлопали двери, и поезд тронулся. Они побежали. Младший легко запрыгнул в вагон. Второй, постарше и потяжелее, едва успел. Третий, самый старый, не успел и сел на скамейку с убитым видом.
Железнодорожник сказал: «Не расстраивайтесь, сэр. Через полчаса будет следующий поезд».
Философ поднял глаза. «Вы не понимаете. Это я должен был ехать. Мои друзья пришли только проводить меня».
Раввин произносил речь и, как это иногда бывает с раввинами, говорил и говорил, намного дольше положенного. Наконец он остановился, заметил это и извинился. «Простите, я оставил часы дома».
Из зала крикнули: «Но, ребе, перед вами же календарь!»
Посетитель в ресторане гонял официанта туда-сюда. То ему жарко и нужно прибавить кондиционер, то холодно и нужно убавить, и так полчаса.
Официант всё время сохранял спокойствие и улыбку. Наконец другой гость спросил: «Почему вы не выставите его вон?»
«Мне не жалко, — весело ответил официант. — У нас и кондиционера-то нет».
Семья профессора Джонсона переезжала, и жена, зная его забывчивость, положила в каждый его карман записку с новым адресом.
Но за день он израсходовал все листочки на заметки и раздал их студентам. Вечером он сел в машину и вдруг вспомнил, что сегодня переезд. Куда ехать, он не имел понятия.
Тогда он поехал к старому дому, где во дворе играла девочка. «Здравствуй, малышка, — сказал он. — Не подскажешь, куда переехали Джонсоны?»
«Конечно, — ответила она. — За углом и через два дома, папа».
Мама хлопотала на кухне, когда её шестилетний сын крикнул: «Мама! Помнишь ту красивую вазу в столовой, которая передаётся из поколения в поколение?»
«Да, — сказала она. — А что с ней?»
«Ну, — ответил мальчик, — последнее поколение её только что разбило».
Рав Блюм увидел совсем маленького мальчика, который тщетно тянулся к дверному звонку, висевшему слишком высоко. «Помочь тебе?» — окликнул он. «Нет!» — ответил мальчик.
Но рав всё же перешёл улицу, ласково положил руку мальчику на плечо, наклонился и как следует позвонил. Потом присел и тепло улыбнулся: «Могу ли я ещё чем-нибудь помочь, дружок?»
«Да, — сказал мальчик. — Бегите изо всех сил!»